Чем удивили выборы в Турции и какие риски они несут
Нынешние выборы в Турции во многом стали историческими.
Уже сам факт второго тура показывает, что половина турецкого общества требует перемен.
С другой стороны, результаты этих выборов стали разочарованием и для оппозиции.
О том, от кого теперь зависит победа на президентских выборах и оправданы ли надежды оппозиции на улучшение своего результата через две недели читайте в статье старшего аналитика Центра исследований современной Турции Евгении Габер и редактора ЕвроПравды Юрия Панченко Эрдоган в шаге от победы: как выборы в Турции повлияют на политику в отношении РФ и Украины.
Накануне первого тура кандидат от объединенной оппозиции, лидер Республиканской народной партии Кемаль Кылычдароглу пообещал в случае своей победы восстановить демократию в стране.
Впрочем, как показал первый тур, демократические традиции в Турции в очередной раз оказались сильнее, чем многие ожидали: выборы прошли в достаточно спокойной обстановке и без весомых нарушений в процессе голосования. Граждане не просто пришли на избирательные участки, но и сделали это в абсолютном большинстве – явка составила около 89%.
Впрочем, совсем идеализировать эти выборы также не стоит.
Достаточно вспомнить использование властью административного и медийного ресурса, кампанию по дискредитации оппозиции.
Еще одной проблемой стала разница между объявленными результатами первого тура и данными соцопросов. Существует и доказательство в пользу того, что показатели политической силы Эрдогана действительно оказались лучше оценок социологов.
Одновременно с президентскими в Турции проходят и парламентские выборы. На них, также вопреки предварительным прогнозам, блок "Республиканский альянс" во главе с Партией справедливости и развития Эрдогана получает 49,3% голосов и будет контролировать 326 из 600 мандатов.
Не исключено, что большая поддержка Эрдогана связана с опасениями избирателей относительно углубления экономического кризиса. И это небезосновательно: информация о возможности второго тура уже привела к проседанию турецкой лиры.
Сюрпризом на этих выборах стали неожиданно высокие показатели еще одного кандидата в президенты – Синана Огана. Сейчас выглядит так, что именно за избирателя Огана будет вестись основная борьба во втором туре.
Неприятие суперпрезидентской формы правления объединяет Огана с командой Киличдароглу. Впрочем, несмотря на принципиальные разногласия Огана с действующим президентом и его союзниками, вероятность того, что националистический избиратель Огана в конце концов поддержит Эрдогана, также высока.
Несмотря на то, что внешняя политика фактически не была в центре внимания этих турецких выборов, последние дни перед первым туром стали исключением.
Новый тренд задал Кемаль Киличдароглу, заявив, что имеет доказательства попыток российского вмешательства в выборы в стране.
В ответ Эрдоган назвал эти обвинения "позорными", добавив, что для Турции сотрудничество с РФ не менее важно, чем с Соединенными Штатами.
Учитывая последовательную позицию Анкары в поддержке территориальной целостности Украины и помощь в борьбе с вооруженной агрессией России, победа Тайипа Эрдогана во втором туре (которая сейчас кажется все более вероятной) не изменит отношения Турции с Украиной.
Но победа Эрдогана одновременно может углубить отношения Анкары с Москвой.
В частности, за счет усиления в новом турецком парламенте присутствия крайне правых и антизападных сил, потому что как минимум восемь мандатов в новом парламентском большинстве будут принадлежать кандидатам с откровенно исламистскими взглядами.
В перспективе это может создать новые риски для Украины, к которым Киеву надо готовиться уже сейчас.
Подробнее – в материале Евгении Габер и Юрия Панченко Эрдоган в шаге от победы: как выборы в Турции повлияют на политику в отношении РФ и Украины.